Александра Гейл - Дневник любовницы мафии [СИ]

— Приготовились, — скомандовала тренер прежде, чем я успела додумать свою мысль. И я запрятала под шапкой все свои эмоции, замкнулась в себе.

Праздник открытия. Вика и Рита сидят рядом, болтают. Тренер вела представление. Нет, я правда понимала, за что ее так недолюбливала Анжела. В тот день она была одета в шикарное платье, ей все завидовали. А еще я лучше всех теперь понимала, что Евгения Ивановна явно не забыла Сергея Елисеева. Вообще не понимаю, зачем она мне соврала тогда. А вдруг, мне уготована та же участь?! Я ужаснулась от одной только мысли.

— Второй отряд, — назвала нас тренер, и мы побежали к сцене. Вика и Рита встали по разные стороны. Тренер посмотрела на меня, и я кивнула. Так было всегда. Рита и Вика начали танцевать. Я ждала своего выхода, он был чуть ли не в середине, пока они танцевали, я смотрела на косяки, тренер молча качала головой. Выступать без предмета так спокойно… удивительно, что они не могли сделать все правильно. Меня знали и встречали аплодисментами. Я медленно, что самое сложное, прогнулась и встала на руки, подняв ноги в шпагат, а потом, оттолкнувшись руками, я вскочила на ноги, и начался уже непосредственно танец. Вика и Рита танцевали сзади, а я на переднем плане. Когда пришла пора становиться на колени, я поняла, что останутся синяки. Мы решили не добавлять много элементов гимнастики. Просто танец. Но вот я встала и подняла сзади ногу, прижимая ее прямую к плечам. В своей стихии, поворот, и мы все втроем на удивление синхронно упали, заканчивая танец. Кажется, это единственное, что мы сделали синхронно.

— Это было ужасно, — заявила тренер. Я только кивнула. Ну а что? Правда же.

— Сейчас не тренировка, — отмахнулась я.

— Твое счастье, — вздохнула она. — И только попробуй уйти с танцпола.

Я свернулась на стуле калачиком, чтобы снять нагрузку с ног. В руке от нечего делать крутила телефон, а потом не сдержалась — открыла и нашла фото Алекса. Его одного. Стоит ли все это удалить? Наверное, стоит. Я нажала на кнопку удаления фотографии и задумалась над запросом подтверждения. Оставить? Удалить? Заиграла медленная музыка, рядом со мной примостились Вика и Рита, ожидая приглашения на танец. Они шумели, мешали мне. Смех вдруг показался совершенно неуместным. Я опустила голову, на глаза упала прядь почти привычных собственных рыжих волос. А когда отбросила ее обратно, обнаружила рядом какого-то парня. Промелькнула мысль, что это может быть Алекс. Я вскинула голову и посмотрела на молодого человека, который приглашал меня танцевать. Конечно, с Алексом ничего общего. Это все мое больное воображение.

— Я не танцую, — сказала я и ни с того, ни с сего выронила телефон. Он присел и поднял его, взглянув на экран, где все еще красовалась фотография Алекса.

— Понятно почему, — усмехнулся он.

— Ничего тебе не понятно, — бросила я тихонько, но он услышал.

— А кто ж тебе еще не разрешает танцевать?

— Кто угодно, только не брат, — солгала я.

— Тогда я не понимаю, почему ты отказываешься! — заявил он.

Я гневно на него взглянула, но не на того нарвалась. Товарищ обладал определенным нахальством. Так и пришлось согласиться. Я приблизилась к нему и ощутила кольцо рук на собственной талии.

— Меня Антон зовут, — сказал он, стоило мне положить руки ему на плечи.

— Карина, — я напряглась, навряд ли я смогу нормально реагировать когда-нибудь на это имя.

— Я знаю.

И больше почти ничего не сказал. Ну, зато у тренера был вид кота, объевшегося сметаны.

Это была среда, самая середина рабочей недели, когда неожиданно тренер вошла в палату и сказала, что ко мне приехали. Я знала точно, что это не мама с папой, после той детской аварии он за руль не садился. А ехать на автобусе после работы? Неа. И потому меня словно петардой подбросило. Алекс? Я чуть по лбу себя не ударила. Ну что за идиотка?! Ну откуда вообще такие мысли.

— Кто ко мне? — спросила я, ненавидя свой дрожащий голос.

В ее глазах мелькнула злость.

— Твой доктор, — резко ответила она. Я кивнула. Ну да, а кто еще? Я слезла с кровати и вышла из комнаты вслед за ней.

— Тренер, я хотела попросить тебя кое о чем, — сказала я. — Я хочу поменять показательный номер.

— На что?

— У меня уже есть идея.

— Ладно, посмотрим.

Я выскочила из корпуса и почти наткнулась на Диму.

— Димка! — воскликнула я и бросилась ему на шею. Он зафыркал. Мимо с постной миной прошел Антон. Я сделала вид, что не заметила его.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Дима.

— Хорошо. Правда хорошо. Рука в порядке. Я уже даже тренируюсь в полную силу.

— Дай взглянуть, — попросил он, и я закатала длинный не по погоде рукав. — Шрам останется, но очень заметным не будет, — пообещал он тоном врача-педанта. — А вообще ты в порядке? Жалуйся, пока я тут.

— Ну, нет, жаловаться я начну не раньше, чем напьюсь спирта, — улыбнулась я. Он тоже усмехнулся.

— Значит только мне!

— Что ж так-то?

— Кроме меня никто не умеет достойно разводить это пойло. А выглядишь ты… хм… ярко.

— Спасибо. Тебе нравится? — я оглядела собственный сине-малиновый наряд.

— Конечно, не нравится. Но если нравится тебе, то какая разница? Тебе неожиданно идет.

— То есть?

— Ну, никому другому я бы так одеваться не советовал…

Я смотрела на его почти белые волосы, которые раздувал ветер. Такие забавные, на пух похожие. Дима облокотился на перила, в руке зажав ключи от ядовито-желтой машины, которую можно было разглядеть даже через ельник и ограду лагеря.

— Ты надолго? — спросила я с надеждой.

— На пару часов.

— Здорово. Я рада… что ты приехал. Тут довольно тоскливо. И тренер на меня злится.

— Что так?

— Ну… она как бы меня предупреждала.

— Да ладно, это все с ее подачки. Она злится не на тебя, а на себя.

Мы помолчали. Потому что оба понимали, что он и сам немногим лучше.

— Дима, как ты думаешь… Я… ну того… в порядке? Просто я поступила так глупо, будто у меня отключился мозг. Я плохо помню все, что было до, а потом — раз, и я стою под стеклянным дождем, и вопит сигнализация, и крови столько…

— Эй. Ты не похожа на суицидницу. Я бы предпринял меры, Кари, я же врач!

— Ты правда так думаешь? Потому что мне себя приходится убеждать в этом каждый день.

— Тихо. — Он прижал меня к себе.

А затем я зачем-то рассказала ему про звонок и странный вопрос тренера. Дима поджал губы, а потом остановил меня рукой.

— Слушай, тебе не хватило что ли того, что произошло?! Если тебе мало адреналина, то вполне можно устроить еще. Забудь о нем, как друг тебе говорю. Навсегда забудь. Найди себе приличного парня, обычного с большой буквы О. И хватит истерик с разбитыми окнами. Переживешь. Не ты первая, не ты последняя. Даже если он понимает, что поступил неправильно, это его не изменит. Он дурак, сам не знает что творит, а ты сильная, умная и красивая. Ты заслуживаешь лучшего, не ты ли это говорила? Знаешь, есть такая терапия. Запиши свои мысли, события. Все запиши и сожги. Оно пройдет, полегчает. Теперь у тебя есть я, и я не исчезну, я не такой, как жеманные девицы — твои подружки. И ты не такая как они. Живи дальше. И не будь идиоткой. И не злись на меня, я врач, так надо! — сказал Дима, положив мне руку на плечо. — И не реви.